Итак, Шакьямуни, придя к убеждению, что всякое бытие есть страдание, учил, что для уничтожения страдания должно уничтожить самое бытие, разрушить его до основания, “погасить в нирване”.
Но каким же образом можно было достигнуть этого состояния совершеннейшего покоя? Познанием четырех высоких истин, открытых Шакьямуни и лежавших в основании его учения – истины страдания, истины происхождения страдания, истины уничтожения страдания и истины о пути, ведущем к уничтожению страдания.
В первых двух истинах он излагает теоретическую часть своего учения, а в двух последних – практическую: о необходимости избавления от страданий и о средствах к избавлению от них.
Сам Шакьямуни так излагает эти четыре истины: “Братья, мы блуждаем по печальному, пустынному пути перерождений только потому, что не знаем четырех истин спасения.
Вот, братья, высокая истина страдания: рождение есть страдание, старость есть страдание, болезнь есть страдание, смерть есть страдание, разлука с людьми любимыми есть страдание, близость людей нелюбимых есть страдание, недостижимость желаний есть страдание (короче, все существование индивидуума есть страдание).
Вот, братья, высокая истина о происхождении страдания: это – жажда бытия (танха), ведущая от перерождения к перерождению, это – влечение к удовлетворению чувственности, влечение к индивидуальному счастью.
Вот, братья, высокая истина об уничтожении страдания – это совершенное уничтожение жажды бытия, уничтожение вожделений; их должно уничтожить, отрешиться от них, положить им предел.
Вот, братья, высокая истина о пути, ведущем к уничтожению страдания: это – высокий восьмеричный путь, который называется истинной верой, истинной решимостью, истинным словом, истинным делом, истинной жизнью, истинным стремлением, истинными помыслами и истинным самопознанием”.
Познанием этих истин можно достигнуть вечного покоя, мудрости, просвещения, нирваны, то есть такого душевного состояния, когда уничтожается всякая жажда бытия и исчезают все страсти, – состояния, которому ничто не соответствует в мире, оно выше всякой деятельности, в нем существо, отрешенное от всякого движения жизни, погружается в совершеннейший душевный покой, и наоборот, неведение, незнание этих истин служит источником всех зол жизни.
Кроме познания этих четырех истин, люди для достижения нирваны должны были освободиться еще от следующих “десяти цепей”, приковывающих их к существованию:
во-первых, от заблуждения, что “я”, индивидуальность или душа неизменны;
во-вторых, от сомнения в том, что существует путь к освобождению от перерождений;
в-третьих, от убеждения в том, что разные религиозные обряды – молитвы, жертвы, почитание религий и прочие обряды и церемонии – ведут к спасению;
в-четвертых, от чувственных страстей и желаний;
в-пятых, от ненависти и недоброжелательства к своим близким;
в-шестых, от любви к земной жизни;
в-седьмых, от желания будущей жизни на небе;
в-восьмых, от гордости;
в-девятых, от высокомерия и, наконец,
в-десятых, от неведения.
Познавший четыре истины спасения и освободившийся от “десяти цепей”, по учению Шакьямуни, мог достигнуть последней степени нравственного совершенства, совершенства Будды и вместе с тем нирваны.
Простое учение Шакьямуни под влиянием чуждых религий обратилось даже в грубое идолопоклонство; развитие внешних форм, обрядности заменило основную черту этого учения – мораль, сильно затемнило первоначальный смысл учения и сделалось не только для большинства верующих, но и для избранного меньшинства сущностью религии. Например, мы знаем, что Шакьямуни совершенно не признавал богов, в смысле браминской теологии, и сам себя не выдавал за божество, а только за обладателя мудрости и истины; но большинству его последователей было трудно отрешиться от проникших в кровь и плоть прежних религиозных убеждений, и они признали многих богов браминской и других религий, и сам учитель в их глазах делался постепенно все более и более необыкновенным существом и, наконец, божеством, ставшим во главе других богов. Сначала на него смотрели только как на образец нравственного совершенства, затем как на властителя мира, и наконец он сделался чисто отвлеченным догматическим понятием.
В настоящее время буддизм распадается на две главные группы – буддизм северный и буддизм южный.
Главным центром северного буддизма является Тибет, а затем Китай, Япония, Непал, Монголия, а также он распространен среди бурят и калмыков. Северный буддизм является полнейшим извращением основного учения Шакьямуни.
Южный буддизм, распространенный в Сиаме, Бирме и на острове Цейлон, сохранил учение Шакьямуни в большей чистоте.